TRANSGRESSING: в гостях у Натальи

 

             — Милый, завтра мы пойдём в гости к Наталье, это моя знакомая mistress. Подготовься, я возьму твои голубые штанишки, тебя в них высекут; сколько можно терпеть столь непослушного мужа, как ты?! — с наслаждением проворковала моя жена. — Мне надоело расстраиваться и терпеть твоё  отвратительное поведение, — добавила она с хитрым прищуром. — Твою попу так высекут, что сидеть не сможешь, — пригрозила она.       

Сначала я думал, что это очередная шутка Джей — так я зову свою жену. Иногда ей приходят в голову сумасбродные идеи, но дальше слов дело обычно не идёт. Впрочем, в гости к Наталье я вместе с Джей пошёл.

 

            ... — Наташа! он просит выпороть его в этих голубых штанишках, — ничуть не смущаясь, сказала Джей. Наталья что-то пробурчала в ответ, типа «посмотрим». А Джей, мило улыбнувшись, повернулась и вышла из комнаты. Леди Наталья оценивающе взглянула на меня, разложенного на скамье для порки, проверила: хорошо ли Джей привязала своего мужа; покрепче затянула ремень на моих лодыжках.

            — Для первого раза достаточно будет one hundred strokes, тем более что порка в кальсонах, — задумчиво произнесла Наталья. Я слегка опешил. Игра зашла слишком далеко.
           — Вы что, на самом деле собираетесь меня пороть?

            Наталья упёрлась в бока руками, засмеялась: «Да, здесь дерут непослушных мальчиков».

            — Нет,  нет… не надо, это стыдно... развяжите меня, ну, пожалуйста! — умолял я, хотя постепенно приходило осознание того, что эта молодая женщина прямо сейчас будет меня наказывать. — Меня никогда не секли, — обескуражено произнёс я, — сто strokes это очень много.

            — Здесь решаю я. Сто ударов бамбуковой палкой. Джей просила хорошенько выпороть. Хотите меньше, тогда по голым ягодицам, розгами.

            — Но это стыдно.

            — А связанным, в голубых кальсонах лежать передо мной не стыдно? — ухмыльнулась дама.

            Мне стало не по себе от её надменного взгляда. На меня смотрела красивая современная женщина, весьма строго одетая: туфли на шпильке, чёрные колготки, коричневая юбка чуть выше колен, голубая блузка. Впрочем, наверняка испепеляющий взгляд и снисходительную улыбку она себе «поставила», как ставят голос.

            — Розгами... насколько меньше? — неуверенно спросил я.

            — Пятьдесят розог, — отчеканила леди. — И решайте быстрее, сколько можно болтать?!

 

            Чёрт возьми! для мужчины стыдно получить розги от женщины; наверно, это передаётся мужикам генетически и сродни инстинкту. Ещё полчаса назад мы пили с Натальей «Рислинг» в её уютной гостиной. Быстро перешли на «ты» — эта дама умеет стремительно сокращать расстояние и устанавливать дружбу там, где час назад не было и знакомства. Я думал, что после застолья мы с Джей покинем эту приятную тридцатилетнюю lady, с которой останемся друзьями. Но Наталья повела нас в другую комнату… показала специальный станок для порки, другую SM-атрибутику и оставила нас с Джей наедине. В комнате — почти всё тёмно-красных и бардовых тонов, включая толстый пушистый ковёр на полу и дополнительные панели звукоизоляции на стенах и потолке. Может быть, когда-то здесь была домашняя студия звукозаписи. Теперь эта комната для role plays (или для наказаний — кому как нравится), где есть цепи, ошейники, хлысты, плётки и розги. Массивная чёрная скамья стоит посередине и выглядит весьма угрожающе. Джей стала меня раздевать. Я надеялся, что мы позанимаемся любовью на этой красивой чёрной скамье для наказаний, которой  Джей решила меня попугать, и ЭТИМ всё закончится. Однако Джей вытащила из сумки мои голубые кальсоны, сказала надеть. Потом приказала лечь на скамью попочкой вверх. Я был слегка пьян и подчинился. После чего жена ловко стянула мои руки и ноги ремнями, прикреплёнными к скамье. «Спасибо, милый!» — удовлетворённо пролепетала Джей. Я оказался лежащим на животе, крепко привязанный к скамье, в нелепом одеянии: обтягивающие бледно-голубые кальсоны плюс бардовый английский свитер, который Джей оставила на мне. И тут вернулась леди Наталья. «Наташа! он просит выпороть его в этих голубых штанишках», — ничуть не смущаясь, проговорила Джей, после чего награждает меня улыбкой и уходит. Ну, не фига себе, как быстро две бабы умудрились всё ЭТО провернуть. Вот… Теперь же мне надо выбрать порку для самого себя. И побыстрее. Забавно.

            — Пусть будут розги… тридцать штук, не больше, — говорю я.

            Наталья смеётся, в глубине её зелёных глаз вспыхивают дьявольские огоньки. Она подходит ко мне, наклоняется — в вырез блузки я вижу очертание её груди — двумя руками, медленно спускает с меня голубые штанишки до середины бёдер. Близость этой красивой женщины завораживает, а её поведение доводит меня до пьянящего исступления. Мой пенис нахально увеличивается в размерах. Никогда раньше я не оказывался перед малознакомой дамой с голой попой и привязанный к скамье для порки. Стыдно ужасно, хотя не без эротизма.

            Берёзовые розги у леди Натальи вымочены и готовы к употреблению. По три штуки в пучке они перевязаны ярко красным шнурком, что наверно, предвещает полосы того же цвета на ягодицах и красные точки там, где кончики розог коснутся кожи. Где-то я об этом читал, кажется, в эротической прозе Андрея Гусева.

            —  Надеюсь, розги не в солёной воде вымочены? — нахально задаю я риторический вопрос.

            — Берёзовая каша без соли – это извращение, — заявляет Наталья. — Кто-то тут канючил, что его никогда не секли… а про соль, жена что ли просветила? Или в книге «О вкусной и здоровой пище» вычитали?

            Спустя мгновение Наталья становится абсолютно серьёзной; приказывает, чтобы я глядел ей в глаза. Я поворачиваю голову, смотрю на неё снизу вверх:  взгляд упирается в её высокие груди, прикрытые голубой блузкой, потом опускается на соблазнительные ножки, слегка задрапированные короткой юбкой. Мне хочется поиметь эту шикарную даму, о чём недвусмысленно свидетельствует буйная эрекция. Впрочем, сегодня в сложившихся обстоятельствах желание вряд ли осуществимо, даже если о нём заявить. Может быть, когда-нибудь потом, — мелькает дурацкая мысль.

            В этот момент Наталья широко замахивается, и первые розги обжигают мои голые ягодицы. Потом снова раздаётся угрожающий свист розог, и обе половинки попы ощущают резкую боль. Стиснув зубы, я стараюсь терпеть порку молча. Однако под розгами леди Натальи это удаётся недолго. Она секла сильно, безжалостно, не спеша. Спешить некуда: плохой парень, которого привязали к скамье, не убежит. Очень скоро я начал стонать, вскрикивать при каждом ударе, потом мои крики становятся громкими и безудержными. Эротика SM-сессии и эрекция улетучиваются одновременно. Я готов умолять Наталью прекратить порку, но остатки гордости удерживают от этого бессмысленного шага — чисто интуитивно я понимал, что наказывать меня не перестанут. Наташины розги продолжали размеренно стегать две округлые половинки, заставляли меня кричать, выпуская боль наружу.  

Why You twist your ass so much?! — неожиданно восклицает леди Наталья. — Джентльмены не позволяют себе так бесстыже вертеть попкой перед дамой, — поучает она, — и не вопят столь громко после каждой розги. Попробуйте думать о чём-нибудь возвышенном!

Она строго смотрит на меня. Я краснею и прячу глаза.

            После двадцати strokes SM-госпожа останавливается. Может быть, чтобы передохнуть или настала пора заменить розги. Она подходит к стереосистеме, включает негромкую органную музыку. Появляется «Токката» ре минор Иоганна Себастьяна Баха… «Интересный выбор музыки», — беззвучно говорю я сам себе. Дама садится в кресло у журнального столика, выставляет на обозрение свои красивые длинные ноги на фоне фрагмента стены в стиле «рельеф каменных, плохо обработанных поверхностей»; наливает себе бокал «Рислинга» — того самого, что ещё час назад мы пили вместе в её гостиной. Наблюдая за мной, она делает пару глотков вина.   

            Я не знаю, что будет дальше. Мои ягодицы в предчувствии продолжения слегка подрагивают.

— Всё ещё только начинается, — насмешливо говорит дама, заметив пугливое дрожание моей посечённой попы. С бокалом «Рислинга» она подходит ко мне, проводит ладонью по двум ярко-красным половинкам моей попочки, снисходительно улыбается: — Понимаете, за что вас секут?

            — Вы стервы! — не удержался и выкрикнул я, имея в виду, прежде всего, свою супругу.

Наталья допивает «Рислинг», со злобным прищуром смотрит на мои красные исполосованные ягодицы, убирает до нуля громкость стереосистемы, потом в наступившей тишине, не торопясь, выбирает новый пучок розог. «Словно на базаре розы для букета выискивает», — подумалось мне. Она выбрала пучок почти метровой длины.

            — Стервы! — ещё раз выкрикнул я; всё равно терять было нечего. Хотя для внешнего наблюдателя эпизод выглядел бы странно: связанный мужчина с поротой голой попой зачем-то говорит дерзости и злит экзекуторшу.

            За «стерв» розги леди Натальи заставили меня орать и вилять попой во все стороны. Она секла меня как провинившегося школьника и почти довела до слёз. Казалось, что порка не кончится никогда. Боль нарастала снежным комом. Ещё немного, и я бы самозабвенно разрыдался от стыда и боли. Впрочем, дама жёстко контролировала меня и, судя по всему, решила остановиться в полушаге от слёз и истерики. Продемонстрировав свою власть, она перестала пороть и вежливо поинтересовалась: «Что Вы думаете по поводу стерв, молодой человек?»

            После наказания моё дыхание было тяжёлым и прерывистым. Я с трудом выдохнул и заплетающимся языком пролепетал, что было намного больше обещанных тридцати розог.

            — Ага, может, ещё умножить на три, по количеству розог в пучке? — усмехнулась Наталья. — Я обещала пятьдесят strokes, и я никогда не уменьшаю наказание. Увеличить могу. И как насчёт стерв? — не унималась она.

            Вилять голой попой под розгами больше не хотелось; Наташины role plays  предусматривали только полную покорность. Я потупился и произнёс ожидаемую фразу: «Простите меня, я буду слушаться». Когда лежишь с поротой попой, привязанный к скамье, сказать такое совсем нетрудно.

            — Спасибо, — обрадовалась дама, — однако послушание надо закрепить. Ещё дюжина розог причитается.

            — Наталья, ну подождите минутку, ну пожалуйста… хотя бы чуть-чуть обождите! — стал умолять я; отодвинуть новую порцию розог, пусть и ненадолго, казалось спасением. Ещё я осознаю, что безжалостные розги потушили чувство стыда, остались только боль и отчаянно-радостная неизбежность полного подчинения этой сногсшибательно-красивой  SM-госпоже.  

…Заключительную дюжину розог я воспринял как заслуженное наказание от строгой воспитательницы. Всё-таки мистресс Наталья умеет преподать поучительный урок; ей оказалось по силам сделать меня послушным.

— У  вас красивые ноги, леди Наталья! — говорю я, когда всё закончилось.

— Только ноги?!

— Лёжа на скамье, в основном видишь именно их, — пытаюсь я сгладить свой промах.

— А мне понравилось тебя пороть, — то ли в шутку, то ли всерьёз заявляет Наталья, — приходите в гости!

Почему-то она не спешит отвязывать меня от своей фирменной скамьи.

 

            В комнату вошла Джей. Лицо красное, словно пороли не меня, а её. С удивлением взглянула на мои исполосованные ягодицы. Конечно, она слышала, как я орал.

            — Снимок на память! — провозглашает леди Наталья и направляет на нас объектив фотоаппарата. Джей встаёт рядом со скамьёй, на которой лежу я, кладёт руку на моё бедро, чуть ниже красной исполосованной попы. Я хотел отвернуться, но Наталья опередила, рявкнув: «Смотреть в камеру!»

            Несколько раз щёлкнул затвор аппарата. Слайды пришлю по e-mail, — сказала мистресс. Моя жена протянула ей визитную карточку с адресом электронной почты. Потом Джей ободряюще улыбнулась мне, отвязала от скамьи.

            В тот же вечер леди Наталья прислала слайды. Джей их распечатала и аккуратно поместила в наш семейный альбом. На обороте фотографий написала: «Caning в гостях у Натальи». Теперь, если она хочет уточнить, кто в доме главный, то демонстрирует мне эти снимки. На них я получился с прямым немигающим взглядом, а Джей на фото с довольной ухмылкой разглядывает результаты Натальиной работы. Джей считает, что розги оставляют шикарные узоры — похожи на нотную тетрадь, только без нот. Разумеется, звуки надо записывать отдельно. Ещё Джей сказала, чтоб я бережно относился к этим историческим фотореликвиям, как она выразилась. Иначе снова отведёт меня на caning. И даже поглазеет на всю поучительную процедуру. Почему-то Джей стала очень красивой и уверенной в себе. Секс —  это загадочная страна.

 

***

Скоро Джей отправится в заграничную деловую поездку на месяц. Когда уедет, надо ещё разок зайти в гости к леди Наталье и… хорошенько выебать эту «леди». На той самой скамье для порки. И чтоб орала во время оргазма во всё горло — громче, чем мне пришлось под её розгами. Идиотка... бамбуковые палки и берёзовые розги ей, видите ли, нравится употреблять; да во всём мире давно используют ротанговые розги или искусственные. С другой стороны, интересно, где эта блядь научилась филигранной технике, которой она владеет при работе на боттоме. А ещё было бы интересно почитать её досье из ФСБ. 

Так или иначе, будет очень даже недурственно отдоминировать свою домину. Говорят, что секс с мистресс противоестественен, но, по-моему, это глупость; тут главное, чтоб Джей не догадалась. Кстати, интересно: make love с леди Натальей стоит дороже, чем  BDSM-сессия или дешевле?

Что же касается  Джей… Джей, неужели ты не знала, что секс — это загадочная страна, и за ошибки, за твои ошибки платить придётся тебе, рано или поздно. Видишь, теперь меня мало привлекает правильный «ванильный» секс.

            А вообще-то, я думаю, что окружающие меня красивые обезьянки с человеческим обликом — весьма забавные существа.

 

 

Copyright © 2013 by  Andrei E.Gusev