TRANSGRESSING 21: рабыня превращается в жену

 

Всё-таки секс —  это загадочная страна.

 

— Джей, я понимаю, что колоссальность моего ума подавляет тебя. Конечно, не все могут быть умными. Должны существовать и те, кто глуп. Хотя бы для сравнения.

 Джей молчит, тогда я продолжаю:

— Если врачи освидетельствуют тебя, то в эпикризе наверняка напишут, что ты хоть и слабоумная, но вполне можешь занимать должность рабыни; а в дальнейшем, при удачном стечении обстоятельств – и любой государственный пост.

Джей склонила голову и по-прежнему молчит.

— Чтобы рабыня Джей не испытывала диссонанс, может быть даже когнитивный диссонанс, утром в субботу я поведу её в московский зоопарк. Знаешь, почему в зоопарк?  Хочется, чтобы ты увидела, как ведут себя младшие братья человека. И сёстры. Я имею в виду всяких обезьянок. Теперь, будучи рабыней, ты должна брать с них пример послушания.

— Ага, — огрызается Джей, — может быть, мне стать столь же глупой, как твои любимые обезьянки?

— Ну, это тебе не грозит. Чтобы стать столь же глупой, тебе необходимо существенно поумнеть. Да, поумнеть, иначе ты бы не стала дерзить своему господину. Мне надо объяснять, что ждёт рабыню за дерзость?

— Порка, мой господин, — смеётся Джей.

— Ты зря смеёшься, — говорю я, — когда вернёмся из зоопарка, я на самом деле тебя высеку.

— Да, господин, после посещения зоопарка рабыню Джей следует наказать. Для её же пользы. Тогда рабыня будет ещё сильнее любить своего господина. Сколько розог получит рабыня в эту субботу? — вопрошает Джей.

— Пороть буду до кровавых полос на попе, поняла?

— Осмелюсь сообщить, мой господин, что быть выпоротой до крови – большая честь для любой рабыни. Я давно мечтаю, чтоб меня безжалостно высекли.

— Ты зря зубоскалишь. Если тебя никогда не драли до крови, то это не значит, что так будет всегда. Умерь свой пыл. Не то высеку так, что с попы клочья кожи будут лететь.

 

…У входа в зоопарке нас встречает внушительных размеров плакат:

  "Московский комсомолец" приглашает в Московский зоопарк. С 25 по 31 марта вход бесплатный. Неделя удовольствий!

  — Видишь, обещают удовольствия...

  — Почему бы и нет? — машинально отвечает Джей, и мы сворачиваем к узким турникетам входа. Долго пробираемся по обледеневшим, залитым водой тропинкам, среди толпы таких же, ищущих удовольствия... Наконец нам попадается клетка со зверем, написано, что ирбис.

  — Очень симпатичный хвост у этой кошечки, хорошо бы иметь такой же дома на диване, — мурлычет Джей.

  — Да, желательно только хвост, — соглашаюсь я со своей кровожадной рабыней.

  Ирбиса сменяет грустный овцебык, потом на пути ищущих удовольствия оказывается вольер с розовыми журавлями. Их любовные игры на подтаявшем снегу не могут оставить равнодушными никого, я крепче прижимаю к себе Джей и запечатлеваю долгий страстный поцелуй, чуть покусывая её губы...

Разумеется, не обходится без вольеров для приматов: орангутангов, гиббонов, ярко окрашенных мандрилов вкупе с мартышками.

— Вот, — говорю я своей рабыне, — попробуй сравнить.

— Что сравнить? — шипит на меня Джей.

— Если б у тебя был циркуль больших размеров, то можно было бы прикинуть диаметр черепа. Ну, хотя бы вон у той – человекообразной особи, — прищурившись, чтобы лучше разглядеть, говорю я. — А потом дома ты бы измерила себя.

Во время нашего диалога из клетки, молча, следит за нами взрослая обезьяна. Что у неё на уме? Может статься, в её башке копошится дерзкая мысль о том, что она тоже могла бы носить одежду, жить в своём доме и заниматься role plays с партнёром, если б природные условия сложились иначе. Или если б исторический процесс формировался по-другому, то она смогла бы ебаться с этим высоким самцом, что презрительно щурится, разглядывая её. А так приходится сидеть в клетке, на потеху человеческим ублюдкам. 

Ничего подобного я не говорю Джей, просто беру её за руку и веду к выходу.

— Кстати, Джей, — говорю я, когда мы покинули царство зверей, — здесь поблизости имеется зоомагазин. Можем купить новый ошейник. Я бы выбрал тебе красный собачий ошейник; мне кажется, что на твоей изящной шее он будет смотреться весьма сексуально. А какого цвета хотела бы ты?

— Мой господин, у твоей рабыни уже есть ошейник. Лучше отведи свою рабыню домой, — просто говорит она.

— Ладно, отведу – чтобы ты могла исполнить долг послушания и любви к своему господину.  К тому же тебя ждёт teaching  с помощью розги, не забыла?

 

Дома Джей сидит в кресле в гостиной, уткнувшись в один из своих любимых фолиантов об истории литературы. Потом кладёт книгу, смотрит в пространство блуждающим взглядом; ощутив моё присутствие,  неожиданно говорит:

— Вообще-то, мне надоело быть рабыней.

— Это ещё почему?! —  возмущаюсь я. Однако Джей пропускает мимо ушей мой вопрос и с мерзкой ухмылкой заявляет:

Милый, тебе следует запомнить: когда я так раздвигаю ноги, то это команда – встать на колени, покорно уткнуться головой между моих ног, открыть рот и начать работать своим язычком, шёлковым язычком. Понял? Будешь послушным, тогда я соглашусь снова стать твоей женой. Да, твоей женой, милый.

Джей смотрит на меня своим фирменным немигающим взглядом. От него никуда не деться, можно лишь подчиниться, ничего другого не предвидится. Я становлюсь на колени, поднимаю подол платья Джей –  под платьем на ней ничего нет. Потом делаю, что велено.

— Do you like to take it with your mouth? интересуется Джей.

— Yes, my dear! I like to kiss you, I like…

— Если нравится, то старайся. Лучше целуй! нежнее, go on! ещё целуй!.. Lick it well! And why I don’t hear you?!

О! дадорогая!

Однако Джей недовольно морщится.

— Плохо! плохо!!! — восклицает она, — плохо, понимаешь?

Джей грубо отталкивает меня. От такой наглости я слегка балдею и теряю дар речи. Джей снова смотрит на меня своим охуительным немигающим взглядом.

 — Похоже, твой язык существует для того, чтобы молоть чепуху и изрекать глупости. Ни на что другое он не годится. Придётся тебя поучить хорошим манерам. Впрочем, милый, Бог бесконечно справедлив и всемогущ, — как ни в чём ни бывало продолжает она, — Бог знает, что делать с неумелым мужем и что избрать орудием наказания. Ты понял, милый?

— Ещё нет, мой ангел.

— Жаль, что ты столь недогадлив… — Джей выдерживает паузу и ледяным тоном произносит: — Завтра, милый, мы пойдём в гости к Наталье… Подготовься, я возьму твои голубые штанишки, тебя в них высекут; сколько можно терпеть столь неумелого мужа, как ты?!..

 

READ MORE! (http://gusev.webs.com/Transgressing.htm)


Copyright © 2015 by  Andrei E.Gusev